Спасите жизнь Тимоше

Чтобы спасти моего сына, врачи удалили почти весь его пищевод

Я мечтаю о самом простом — накормить своего ребёнка обычной ложкой. Но каждые полтора часа, днём и ночью, я кормлю Тимофея через трубку прямо в желудок. Ему три с половиной года, а он весит всего 9 килограммов 700 граммов и до сих пор не может глотать твёрдую пищу.

Меня зовут Анна. Я мама маленького Тимофея.

С самого рождения мой сын не знает жизни без больниц, операций и боли. В первые сутки после появления на свет ему провели операцию из-за врождённого сужения двенадцатиперстной кишки.

Мы надеялись, что самое страшное уже позади. Но когда Тимофею исполнился год, врачи обнаружили врождённый стеноз нижней трети пищевода.

Во время процедуры бужирования пищевод разорвался именно в месте сужения. В одно мгновение жизнь нашего ребёнка снова оказалась в руках врачей.

Тимофею установили гастростому и дренажи в плевральную полость. Хирурги попытались ушить повреждённый участок пищевода, но швы разошлись.

Тогда врачам пришлось принять тяжёлое решение. Чтобы спасти моего сына, они удалили почти весь его пищевод. Остался лишь небольшой верхний участок. На шее Тимофея сформировали эзофагостому, через которую слюна могла выходить наружу.

Так мой маленький сын прожил полтора года. Каждый день я надевала ему на шею муслиновые слюнявчики. За сутки мне приходилось менять до 25 штук. Как только один намокал, я сразу заменяла его другим.

Так проходили наши дни и ночи. Другие дети в этом возрасте учились говорить, бегать, держать ложку и пробовать новые блюда. А мой Тимоша жил без пищевода, с гастростомой в животе и отверстием на шее.

Я смотрела на него и мечтала только об одном. Чтобы он выдержал. Чтобы его маленький организм восстановился. Чтобы однажды врачи смогли восстановить непрерывность пищеварительного тракта и дать ему возможность нормально питаться.

Через полтора года этот день настал. Тимофею провели сложнейшую реконструктивную операцию по восстановлению пищевода. Врачи использовали часть его собственной толстой кишки, переместили её вверх, сохранив кровоснабжение, и соединили с желудком и оставшимся верхним участком пищевода. Эзофагостому на шее закрыли.

Когда я увидела сына после операции, то впервые за долгое время позволила себе поверить, что наконец он сможет начать жить, как другие дети.

Но наша радость была недолгой. В месте соединения образовалось новое сужение. Пища снова не могла нормально проходить. Начались новые госпитализации, наркозы и процедуры. Тимофей перенёс 16 процедур по расширению суженного участка. Каждый раз мы приезжали в больницу с надеждой, что эта процедура станет последней. Каждый раз я ждала за дверью и думала, что после неё мой ребёнок наконец сможет есть.

Но сужение возникает снова. В феврале 2026 года врачи установили, что этот участок настолько деформирован и сужен, что эндоскоп не может пройти через него. Было проведено очередное баллонное расширение до 18 миллиметров и установлен желудочный зонд для сохранения проходимости.

Несмотря на всё это, Тимофей по-прежнему не может нормально питаться. Он может принимать только жидкую и пюреобразную пищу. Значительная часть питания по-прежнему поступает через гастростому. Каждые полтора часа я кормлю его через трубку. С наступлением ночи кормления не прекращаются. Пока другие дети спят, я встаю снова и снова, потому что мой ребёнок зависит от меня.

Тимофею три с половиной года, а весит он всего 9 килограммов 700 граммов. Кроме того, он страдает тяжёлым демпинг-синдромом. Уровень сахара в его крови может внезапно упасть до опасно низких значений, что способно вызвать судороги.

Самое тяжёлое для меня — не бессонные ночи. Самое тяжёлое — смотреть на своего ребёнка и понимать, что даже обычный кусочек еды остаётся для него недоступным. Я его мама, но не могу забрать его боль. Не могу перенести очередную операцию вместо него. Я могу только быть рядом и продолжать искать помощь.

В России Тимофей перенёс множество операций и процедур, но добиться устойчивого результата так и не удалось. Врачи больше не могут предложить нам других вариантов лечения.

Теперь наша надежда связана с Израилем.Там Тимофею необходимо пройти комплексное обследование. По его результатам специалисты определят, требуется ли ещё одна сложная реконструктивная операция на пищеводе и каким образом можно справиться с демпинг-синдромом.

Расходы на обследование и лечение непосильны для нашей семьи. Я никогда не представляла, что однажды мне придётся просить незнакомых людей помочь моему ребёнку. Но когда ты мама, гордость уже не имеет значения. Важны только жизнь и будущее твоего ребёнка.

Я не прошу о чуде. Я прошу о шансе. О шансе для Тимофея попасть к врачам, которые смогут ему помочь. О шансе начать набирать вес. О шансе однажды научиться есть без трубки и прожить детство не только в больничных палатах.

Пожалуйста, помогите моему Тимоше. Каждое пожертвование приближает нас к необходимому обследованию и лечению. Если у вас нет возможности помочь финансово, пожалуйста, поделитесь