Рак не ждёт спасите Софию

В России мне сказали: Не мучайте ребёнка. Забирайте её домой и проведите вместе последние дни». Моей дочери всего 14 лет. После семи лет борьбы с раком Софии присвоили паллиативный статус. Врачи больше не знают, какое противоопухолевое лечение могут ей предложить здесь. 

Болезнь продолжает прогрессировать, состояние дочери ухудшается, и мне предлагают просто смириться. Но как мама может смириться с тем, что её ребёнок умирает, если где-то ещё готовы попробовать его лечить? Я не могу забрать Софию домой и просто ждать. Не могу после семи лет нашей борьбы сказать ей, что мы сдаёмся. Особенно сейчас, когда мы получили ответ из Турции. Там врачи изучили документы Софии и сказали, что гарантировать результат не могут, но возможность продолжить лечение ещё есть. Они готовы рассматривать комбинированную химиотерапию и иммунотерапию. Для меня сейчас это главное  возможность продолжать бороться за жизнь моей дочери.

Я мама Софии. Наша история началась в 2019 году, когда ей было всего шесть лет. Сначала появились головные боли. После обследования врачи обнаружили опухоль четвёртого желудочка головного мозга. 22 февраля 2019 года Софию прооперировали и удалили опухоль. Потом пришёл результат гистологии медуллобластома, злокачественная опухоль головного мозга. В спинномозговой жидкости нашли опухолевые клетки. Началось тяжёлое лечение. София прошла лучевую терапию, затем восемь блоков химиотерапии. Она была совсем маленькой, но выдержала всё. Лечение помогло, наступила ремиссия. Несколько лет мы жили от одного МРТ до другого и надеялись, что наконец оставили этот страшный диагноз позади. Хотелось просто жить обычной жизнью, смотреть, как растёт ребёнок, думать о школе, друзьях и будущем.

Но в 2023 году на очередном МРТ врачи увидели новый участок в головном мозге. Сразу никто не мог точно сказать, рецидив это или нет, поэтому нам рекомендовали повторить обследование. На следующем МРТ очаг увеличился. В 2024 году ПЭТ/КТ уже показала прогрессирование опухолевого процесса. Софии пришлось снова перенести операцию, чтобы врачи смогли взять материал на биопсию. Результат подтвердил самое страшное медуллобластома вернулась. Началась новая борьба. София прошла четыре курса противорецидивной химиотерапии, ей установили резервуар Оммайя для введения препаратов. Лечение было очень тяжёлым, страдало кроветворение, дозировки приходилось уменьшать. Потом началась длительная метрономная терапия по протоколу MEMMAT. Какое-то время нам удавалось удерживать болезнь, некоторые очаги даже уменьшались, и мы снова начали надеяться.Но болезнь опять пошла в рост. С февраля по апрель 2025 года София прошла повторную протонную лучевую терапию с краниоспинальным облучением. После лечения опухоль уменьшилась, и мы продолжили бороться. Были MEMMAT, бевацизумаб, препараты через резервуар Оммайя, затем темозоломид. Организм Софии всё тяжелее переносил лечение. Из-за сильной токсичности приходилось уменьшать дозы и делать перерывы, но мы не останавливались. Весной 2026 года состояние моей дочери резко ухудшилось. Сначала мы даже боялись, что произошёл инсульт. София стала очень сонливой и слабой, появилась сильная шаткость, она практически перестала самостоятельно ходить. Ослабли правая рука и нога, изменилась мимика лица, появились проблемы с речью, координацией, памятью и глотанием. МРТ показала, что опухоль снова растёт, а летом появился ещё один новый очаг в головном мозге. Из-за проблем с питанием Софии пришлось установить гастростому. На фоне дексаметазона ей временами становилось немного лучше: она была активнее, могла сама глотать и ходить с поддержкой. И именно поэтому мне ещё тяжелее принять слова, что мы должны просто перестать бороться.

В июне российские врачи сообщили, что после стольких линий лечения и повторного облучения возможностей эффективной противоопухолевой терапии для Софии они больше не видят. Ей присвоили паллиативный статус. Мне сказали ехать домой. Но я не смогла. Я начала отправлять медицинские документы, выписки и диски МРТ в зарубежные клиники. Мне было всё равно, в какой стране искать помощь. Мне нужно было только найти врача, который скажет, что мы ещё не исчерпали абсолютно всё. Так документы Софии попали в Acibadem Maslak Hospital в Стамбуле. Наш случай рассмотрела профессор детской онкологии Фунда Весиле Чорапчиоглу. Врачи сразу сказали честно: никто не может заранее сказать, насколько эффективным окажется лечение, и никаких гарантий нам не дают. Но они сказали главное возможность лечения ещё есть.Софии предлагают комбинированную химиотерапию и иммунотерапию. Планируется 6 циклов химиотерапии и 6 циклов иммунотерапии.Окончательная схема будет определена после осмотра Софии и результатов обследований. Также врачи дополнительно оценят возможность дальнейшей лучевой терапии, учитывая, что дочь уже дважды проходила облучение. После слов езжайте домой я наконец услышала: Можно попробовать. Я понимаю, что это не обещание выздоровления. Но я не могу отказаться от возможности продолжить лечение своего ребёнка.Для лечения нам необходимо собрать 13 миллионов рублей. В эту сумму входят 6 циклов химиотерапии и 6 циклов иммунотерапии. Для нашей семьи это неподъёмные деньги. Я одна воспитываю двоих детей. Моему сыну 11 лет, он находится в ДНР, где продолжаются обстрелы, а я уже долгое время нахожусь рядом с Софией и борюсь за её жизнь. Мне очень тяжело быть далеко от сына, но сейчас я не могу оставить дочь. Софии всего 14 лет. Она заболела в шесть. Получается, почти половину своей жизни моя девочка провела рядом с больницами, операционными, аппаратами МРТ, капельницами и лекарствами. Она перенесла операцию на головном мозге, лучевую терапию, восемь блоков химиотерапии, годы ремиссии, рецидив, вторую операцию и биопсию, четыре курса противорецидивной химиотерапии, лечение через резервуар Оммайя, длительную метрономную терапию, повторное краниоспинальное облучение, бевацизумаб, темозоломид и множество осложнений.

И она в сё ещё борется.
Я не могу после всего этого сказать своему ребёнку: Мы не попробуем, потому что у мамы нет 13 миллионов рублей. Поэтому я прошу помощи у каждого, кто сейчас читает нашу историю. Пожалуйста, помогите мне дать Софии возможность начать лечение в Турции. Мне одной никогда не собрать такую сумму, но если нас будет много, мы сможем сделать это вместе. Для нашей семьи сейчас важны любые 100, 300, 500 рублей. Если вы не можете помочь деньгами, пожалуйста, расскажите о Софии, сделайте репост, отправьте нашу историю друзьям и знакомым. Возможно, именно благодаря вашему сообщению о нас узнает человек, который сможет помочь.Я не хочу никого обманывать. Врачи в Турции не обещают мне чуда. Но они не сказали, что всё закончено. Они сказали, что можно попробовать продолжить лечение. И пока у моей дочери остаётся хотя бы эта возможность, я буду за неё бороться. Мы боремся уже семь лет. Пожалуйста, помогите нам собрать 13 миллионов рублей на 6 циклов химиотерапии и 6 циклов иммунотерапии. Я не готова ехать домой и ждать последних дней моей дочери. Я хочу бороть ся за её жизнь.